Про папское

Печать
ili Андрей Колесников. Веселые и грустные истории про Машу и Ваню. Изд-во "Коммерсант", 2009
 
kolesnikov
 
Когда киндер ежедневно преподносит сюрпризы разной степени тяжести, маме срочно требуется книжная неотложка и советы старших товарищей.  Лучше, чтобы товарищ выступил в мужском роде и единственном числе. Так спокойнее: отец чужого семейства – самая нейтральная и безобидная фигура для мнительной и обидчивой мамаши вроде меня. А если отец ко всему прочему ясно мыслит и стройно излагает, то цены ему нет, как и его книге, в первом издании называвшейся «Отцеводство». Классное, кстати, название – такое, с долей самоиронии к себе в частности и ко всем отцам вообще. Взгляд извне, как с Луны, на детский мир, до сих пор охраняемый женщинами. Идею сменить озорное название на менее безобидное и даже скучное «Весёлые и грустные истории про Машу и Ваню» точно придумала женщина редактор. В отместку за очередную попытку мужчины вторгнуться в женскую епархию  – надо сказать, на этот раз очень удачную. Спок может спать спокойно. Книга Колесникова не претендует на объективность, она подчеркнуто субъективна, и этим, кстати, и привлекает внимание.
 
Между прочим, уже давно нет смысла мучить своих детей исключительно «по доктору Споку». Прилавки просто ломятся от пособий по воспитанию младшего поколения. Спасибо буму переводной литературы, сейчас появилась масса юмористических романов, где доступно, буквально на пальцах объясняется, как уберечь шею от маленьких спиногрызов. Дети, как хорошая бытовая техника, обложены всевозможными «инструкциями по употреблению». Но чего-то всё равно не хватает. Пособия слишком серьёзны, а романчики слишком легкомысленны. А книга Андрея Колесникова выгодно выделяется из всей «детской» массы своей ненавязчивостью
 
«Отцеводческие» колонки, во втором издании дополненные новыми историями уже о подросших Маше и Ване, а также о старшем, уже взрослом сыне Андрея Колесникова Никите, у меня лично всегда проходили на ура. Очень уж неожиданно было. Мастер политического жанра, образцовый репортёр, самый яркий журналист из «кремлевского пула» вдруг развернулся спиной к своему главному персонажу и с той же цепкой наблюдательностью, столь же въедливо и подробно стал рассказывать о себе самом и о своих детях. Первая история о том, как трёхлетняя Маша просила папу купить ей «значит, эти брюки, кофточку, маечку…», - вышла в «Коммерсанте» в 2004 году. Я даже помню, как мы с мужем над ней ржали, а потом Саша мне долго её  припоминал при попытках втянуть его в шоппинг. Как и историю с пыльным слоном и проворным фотографом, и ту, что про итальянскую ривьеру… Отвлеклась. Так вот, о детях Колесникова… 
 
Как только Ваня, а он младше Маши почти на два года, начал подавать первые информационные поводы, его запросы тоже были приняты к рассмотрению. Колесников неизменно радовал читателей «Коммерсанта», а потом «Огонька» уморительными высказываниями в духе «от двух до пяти». И частенько озадачивал сложными ситуациями. Ну, скажем, ваши дети носятся по кафе. Кого надо утихомирить? Обнаглевших сорванцов или того ворчливого типа в углу, что слишком громко делает им раздраженные замечания? Это еще цветочки. Ягодки пойдут потом, когда Маша с Ваней чуть подрастут и найдут задачки позаковыристей. 
 
Мы, кстати, привыкли, когда о детях говорят женщины, слышать первыми не слова умиления, а жалобы. Начиная с историй о тяготах беременности, сдаче анализов и жалоб на женскую консультацию и заканчивая целым обвалом бытовых проблем, от которых, конечно, никто не застрахован, даже богатые, которые тоже плачут от своих детей. Такая она, женская доля. А колесниковские колонки мне лично запомнились какой-то трогательной радостью. Так появление единственного отца на родительском собрании озаряет школьный класс, у которого всегда напряженное женское лицо. Самое ценное, что картинка «отцов и детей» дается универсальная. Жаль, что издание «Эксмо» кусается по цене (правда, выиграл иллюстративный ряд: фотограф Дмитрий Азаров собрал детские игрушки Маши и Вани и заставил их плясать впечатляющий недетский данс макабр). Ведь не скажешь, чтобы аудиторию «Историй…» ограничивало Садовое кольцо. Детали в книге вполне заменяемы. Два мотоцикла, подаренные щедрым отцом своим маленьким столичным штучкам, можно мысленно переделать либо на две подаренные (причем одинаковые) книжки, либо на два – золотых мотоцикла. Завтрак в ресторане с видом на Красную площадь – на демократичный пикник где-нибудь в Хлебниковском лесопарке или на детский утренник у английской королевы. Главные законы «отцеводства» едины для всех. Правда, говорю это как не самая опытная мать единственной годовалой с хвостиком дочери;)